Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва (1986-1991 гг.). См. предисловие здесь.
5 марта 1972 г. В четверг позвонил Цуканов (первый помощник Брежнева) и сообщил, что я включён в группу по подготовке речи Генерального секретаря на XV съезде профсоюзов (20 III). Кулаков, естественно «отпал». Более того, Арбатов мне передал разговор Цуканова с Брежневым: мол, растаскивают «основную группу». Тот будто ответил: «Ты уж сам как-нибудь регулируй»...
КСТАТИ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, ЖЕНА ДАНИЭЛЯ - БОГОРАЗ, А СОВСЕМ НЕ БУРХАРД
5 марта 1973 г. Сегодня вечером прогуливались с Искрой. Я хотел организовать ей поездку в Италию, в одну из организаций ИКП для чтения лекций. Это у нас практикуется каждый год. Б.Н. (Пономарёв), как-то посоветовал мне искать для этого новых, толковых людей. Первая пришла мне в голову она и я порекомендовал её. В самом деле - великолепный лектор, превосходно владеет аудиторией, универсально образована, умна, обаятельна, чего ещё?!
Но её очень долго проверяли в КГБ. Это мне показалось странным. Потом прислали короткую записку: «находилась близкой связью с Бурхард» Кто такая Бурхард?... Устно добавили (правда, звонили не мне, а в секретариат отдела), что про её мужа (Гулыгу) лучше и не перечислять, что за ним тянется. И вообще среда очень подозрительная. «Но за самой Андреевой (Искрой) кроме Бурхард вроде ничего нет».
Я решил наплевать и представил её в комиссию по выездам. Её туда вызывали и инструктор невзначай спросил, знает ли она Бурхард. Потом Искра мне рассказывала, что она сначала не поняла и по контексту думала, что это кто-то из деятелей ИКП, и её проверяют на осведомлённость в делах этой партии. Она смущённо ответила, что не знает такого (!) (не поняла, что это женщина). Потом ей разъяснил инструктор, что речь идёт об осуждённой за антисоветскую деятельность. Она тем не менее всё равно не могла припомнить Берхард. Но сказала, что была знакома с какой-то знакомой родственницы Солженицына. Инструктор, как потом выяснилось, заметил, что она всё врёт и намеренно запутывает.
На днях мне Н.Н. Органов, председатель выездной комиссии, позвонил и с негодованием стал говорить, какая Андреева антисоветчица, что она помогала переправлять рукописи Даниэля за границу, что Бурхард - это жена Даниэля, которая тоже в 1968 году осуждена за антисоветчину и т.п. Словом, мы, не можем её выпустить и собираемся обо всем сообщить в райком. Я заговорил на басах, хотя Органов старик и большой чин. Я ему сказал, что не верю ни единому слову в этом, так называемом «расследовании», что если б это было так, её давно бы выгнали из партии (где она, кстати, уже 20 лет), как это сделали с другими, и прогнали бы с работы, что я знаю Андрееву уже четверть века, «живого человека знаю, а не бумажку», и подобные речи о ней ни одной секунды больше слушать не буду. Всё это полный вздор.
Искре я ничего этого, конечно, не сказал, но поскольку о том, что её спрашивали о Бурхард (кстати, оказывается, жена Даниэля - Богораз, а совсем не Бурхард, которая нечто другое, но ни ту, ни другую Искра никогда не знала) я узнал сначала не от Искры, а от самой комиссии. Я посоветовал Искре позвонить инструктору и «ответственно заявить» ему, что она никакой Берхард и никакой жены Даниэля не знала и пусть они ей этого не клеют.
Искра страшно расстроена: в её официальной биографии появилось такое(!) «пятно». А я боюсь, что они всё-таки сообщат в райком. И тогда я своей инициативой её поездки в Италию стану причиной того, что ей не обменяют партбилета! Ничего себе!..
Пономарёв сказал мне сегодня, что он подумывает, не рекомендовать ли меня на директора Института марксизма-ленинизма. Но, говорит, жалко отпускать. А Федосеева надо освобождать от одной из должностей (вице-президента или директора ИМЛ). В ответ я назвал Загладина, который мне не раз говорил, что не прочь бы пойти туда. Но Б.Н. разразился против Вадима, назвав его «вертопрахом». И делал при этом всякие презрительные гримасы. Сказал, что непосредственной причиной его «тогдашнего» указания насчёт публикаций замов и вообще работников Отдела был не Ульяновский, а именно Загладин. (См. подробнее об этом – «Писал доносы на своих конкурентов» – прим. FLB). Перед тем ему, Б.Н.’у Суслов показал целую стопку брошюр, сборников «под редакцией» Загладина и потребовал от Б.Н., чтоб тот прекратил эту «распущенность». И вообще, заключил Б.Н., к Загладину там (!) очень неважно относятся... (при этом он мотнул головой вверх).
Я то со своей стороны думаю, что до Б.Н. дошли какие-нибудь «высказывания» Загладина на его, Б.Н.’а, счёт на стороне, а, может быть, и в среде Александрова-Агентова... Что вполне вероятно. У Загладина действительно появился «беляковский» оттенок в отношении Пономарёва. (В 60-х годах первым замом в Международном отделе был А. Беляков. Талантливый, но шебутной мужик, потом отправленный послом в Финляндию. Он явно претендовал занять место Б.Н.)
ДОБРЫЕ НАМЕРЕНИЯ, НО ОНИ НЕ УКЛАДЫВАЮТСЯ В ПОЛИТИКУ ГРОМЫКО-УСТИНОВА
5 марта 1984 г. Куча шифровок. Анализ Киссинджера: США – НАТО = кризис и как выйти. Трухановский, Игорь Савольский (из венгерского сектора) – статья академика ВНР Шиманского. Моя оценка оказалась правильной. Собрались у Загладина, рассуждали о том, как будем (ли?) делать книгу «История революций» и как мы с Загладиным приобщимся к 8-ми томной «Истории Европы». Реминисценции о моем «историческом» прошлом. Идеи есть, как всё это сделать красиво, а сил и времени не будет.
Обсуждали с Богдановым (заместитель Арбатова, полковник в отставке), Соколовым, Коликовым их предстоящую поездку в Варшаву на «Акцию момента»: закрытый семинар об американской политике в отношении соцстран. Унимал экстремизм Богданова, хотя он всё про Америку знает лучше меня в 100 раз. Составили с Соколовым таблицу инициатив наших доброжелателей из Западной Европы – от общественных сил. Добрые намерения, но они не укладываются в политику Громыко-Устинова. Я же вознамерился отвоевать у них «зону диалога» по общественной линии. Иначе мы опять останемся с одним Чандрой.
«МОЖЕТЕ ЗАПОЛУЧИТЬ ДРУГОГО, О ЧЁМ ПОЖАЛЕЕТЕ»
5 марта 1991 года, вторник. Вчера весь день готовил материалы для встречи Горбачёва с Мейджором. Однако беседу он вёл «по другой логике» и в своей манере. На оптимистической ноте, но предупреждая, что «вы» (т.е. Запад) на это место (т.е. в Екатерининском зале Кремля) можете заполучить другого, о чём пожалеете. Мейджор - хороший парень, деликатный, умный, спокойный, естественный, без выкрутас и без фанаберии, свойственной обычно лидерам - британская политическая культура. Пойдёт, наверное, далеко. Современный государственный человек. Обед ему давал Горбачёв в роскошном шехтелевском доме на улице Алексея Толстого. Милая обстановка. А вечером М.С. говорил с Колем по телефону. По просьбе немца - чтобы «поздравиться» с ратификацией договоров об объединении Германии.
См. предыдущую публикацию: «Вручение» партбилета №1 В.И. Ленину. У Брежнева - партбилет №2. Суслов, которого в этот день не было в Москве, захотел быть запечатлён, как участник процедуры. Было поручено раздвинуть фотографию для «Правды» и поместить его рядом с Брежневым. Что было 4 марта в: 1973, 1978 и 1984 годах.
